Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Как начиналось варшавское метро (окончание)


Метро, которого Варшава не видывала

Статья Анджея Скалимовского была опубликована 14 февраля 2013 г. в историческом сервисе histmag.org на условиях лицензии Creative Commons CC BY-SA 3.0. Автор статьи, Анджей Скалимовский, является выпускником Исторического Института Варшавского Университета, докторантом в Институте Истории Польской Академии Наук. Он работает над биографией Юзефа Сигалина, главного архитектора Варшавы в 50-х годах. В сегодняшней записи помещено окончание перевода статьи. Начало перевода можно прочесть во вчерашней записи.

Врашавский Дворец Культуры и Науки.
Фото: Марчин Бялек/ Wikipedia
Решение о приоритетности строительства метро глубокого залегания обеспечило «Мястопроекту» приток новых кадров. По коридорам правительственного здания начали ходить как опытные горняки из Силезии, так и молодые инженеры, только-только покинувшие государственные технические вузы. Работа над проектом подземной железной дороги не была связана с хорошим заработком, так как не применялась аккордная система, как это практиковалось в других проектных бюро. Но она давала ощущение участия в чем-то действительно новом. В характерной для того времени атмосфере искреннего энтузиазма в деле послевоенного восстановления Варшавы возможность участия в беспрецедентной попытке «улучшения» города была соблазном, событием, которое случается раз в жизни нескольких поколений. Не будем скрывать, что для многих молодых технических специалистов это было также единственной в своем роде возможностью переселиться вместе с семьями на постоянное жительство в Варшаву. Им давали квартиры, нередко — первые после лет скитания по рабочим общежитиям или проживания вместе с родителями. Но с этим же было связано и неприятное понятие «штурмовщины», что отталкивало опытных довоенных специалистов.
Collapse )

Сергей Нарышкин о своем родстве со старинным дворянским родом

Шаткое основание далеко идущих выводов

Во вчерашней записи моего журнала был помещен комментарий польской публицистки Зофьи Бомбчыньской-Елёнек о польско-русских отношениях. Заголовком этой записи я попытался привлечь внимание к утверждению автора комментария о том, что председатель Государственной думы происходит из старинного русского дворянского рода Нарышкиных. В «Википедии», куда я заглянул, чтобы проверить это утверждение, о благородных предках не было никакого упоминания. Пришлось, как обычно, прибегнуть к помощи Googl'а.

Дом Ганнибалов.
Фото пресс-службы ГК "Интарсия"

Как оказалось, информации на тему, было немало. Этому способствовало необыкновенное событие, случившееся в марте 2012 г. в Санкт-Петербурге в доме на улице Чайковского, 29. Это здание известно как Дом Ганнибалов, а также особняк Трубецких. Одноэтажный дом был построен в 1779–1780 годах для Абрама Петровича Ганнибала — «арапа Петра Великого». В середине XIX века для новых владельцев — князей Трубецких — дом был перестроен: жена князя Белосельская-Белозерская открыла там свой салон. В середине 70-х годов XIX века новым владельцем участка стал Василий Львович Нарышкин. В советское время особняк был жилым домом, однако инвестор выкупил все жилые квартиры и перевел их в статус нежилых помещений. В ноябре 2009 г. была разрешена реконструкция, здесь планировалось разместить Санкт-Петербургский международный центр сохранения культурного наследия.

Collapse )

Таким образом, можно сделать вывод, что польская публицистка в своем комментарии утверждает о родстве С. Нарышкника со знаменитым дворянским родом с большей уверенностью, чем сам субъект этого высказывания. Вызывают сомнение и все логические построения, основанные на этом утверждении.

Неудавшаяся попытка покорения поляками русского Севера (продолжение 7)

Лисовчики на берегу Ледовитого океана. Предание о святом Иове Мазовском

Статья Збигнева Вежбицкого опубликована 22 декабря 2012 г. на интеренет-портале salon24.pl. Она показалась мне интересной для русского читателя, поскольку повествует о мало известной в России истории затухания польско-литовского вторжения в Россию в начале XVII века. Перевод в моем журнале публикуется с согласия автора, Збигнева Вежбицкого. Первый фрагмент перевода появился в записи от 7 января 2013 г. Последующие отрывки публикуются в журнале начиная с 22 января 2013 г. Сегодняшний фрагмент перевода относится ко второй части статьи, посвященной святому Русской Православной Церкви польского происхождения Иову Мазовскому.

Предыдущий фрагмент  заканчивался описанием остановки банды Зажёги на высоком берегу Пёзы. Разбойники варили кашу и пели песни.

Каша кипела. Взял ложку Зажёга, чтобы кашу попробовать, и неожиданно над рекой раздался громкий голос: «Иооов!».

Зажёга онемел, подавился кашей и навзничь упал в костер. Его шею пронзила раскаленная стрела. Разбойники вскочили на ноги, но стрелы не переставая свистели,убивая разбойников одного за другим. Только один из разбойников не стал убегать, а упал на землю, притворившись мертвым.

Немного погодя появился Пашко с луком в руке.

— Вставай! Иди к людям и рассказывай, что Пашко из Юромы свершил суд Божий.

Collapse )

Окончание перевода читайте в завтрашней записи моего журнала

Неудавшаяся попытка покорения поляками русского Севера (продолжение 5)

Лисовчики на берегу Ледовитого океана. Предание о святом Иове Мазовском

Статья Збигнева Вежбицкого опубликована 22 декабря 2012 г. на интеренет-портале salon24.pl . Она показалась мне интересной для русского читателя, поскольку повествует о мало известной в России истории затухания польско-литовского вторжения в Россию в начале XVII века. Перевод в моем журнале публикуется с согласия автора, Збигнева Вежбицкого. Первый фрагмент перевода появился в записи от 22 декабря 2012 г. Последующие отрывки публикуются в журнале начиная с 22 января 2013 г. Сегодняшний фрагмент перевода относится ко второй части статьи, посвященной святому Русской Православной Церкви польского происхождения Иову Мазовскому

Монастырь был построен людьми, которые в нем жили — монахами и послушниками. Они сообща возводили различные монастырские постройки, обрабатывали землю, заготавливали сено, ловили рыбу и жили религиозной жизнью, славя Бога и православную веру, как сообщали церковные власти. Язычники, молившиеся ранее старым деревьям, принимали Христову веру.

Монастырь стал известным под именем, происходившим от места — Ущельский Монастырь, центр православной веры мезенских земель, а его настоятелем был преподобный Иов Мазовский.

Уже остались в прошлом годы бедности начального периода, летние сезоны были урожайными, и рыбы ловилось много. Благосостояние монастыря росло, приходили новые братья, но никаких богатств монастырь не копил и помогал бедным.

Укоренялся и креп Ущельский Монастырь не только в мезенском краю. Он был известен на Белом море, в бассейне реки Мезень и вплоть до земель возле реки Печоры, впадающей в Баренцево море.

***

Collapse )

Перевод публикуется с разрешения автора, Збигнева Вежбицкого.

Продолжение перевода статьи будет опубликовано в завтрашней записи моего журнала

Неудавшаяся попытка покорения поляками русского Севера (продолжение 4)

Лисовчики на берегу Ледовитого океана. Предание о святом Иове Мазовском

Статья Збигнева Вежбицкого опубликована 22 декабря 2012 г. на интеренет-портале salon24.pl . Она показалась мне интересной для русского читателя, поскольку повествует о мало известной в России истории затухания польско-литовского вторжения в Россию в начале XVII века. Перевод в моем журнале публикуется с согласия автора, Збигнева Вежбицкого. Первый фрагмент перевода появился в записи от 22 декабря 2012 г. Последующие отрывки публикуются в журнале начиная с 22 января 2013 г. Сегодняшний фрагмент перевода начинает вторую часть статьи, посвященную святому Русской Православной Церкви польского происхождения Иову Мазовскому

II. Повесть о святом Иове Мазовском

Для жителя Москвы побережье Белого моря — это глушь. Для жителя этих территорий на берегу моря глушь — это окрестности реки Мезень. А для обитателя окрестностей Мезени глушь — это окрестности реки Пёзы. Это абсолютная лесная пустота, где дьявол говорит: «Спокойной ночи», — но никто его не слышит. Именно там, в верхнем течении реки Пёзы, на ее высоком берегу, стоит крест в память о польском дворянине и, вероятно, о бывшем лисовчике. Крест стоит в том месте, где он был убит.

Над рекой Пёзой. Крест в память об убитом польском дворянине

«Где это место?» — спросим мы себя. Вот карта, где обозначено место смерти этого Поляка на берегу реки Пёзы.

Карта с обозначенным на ней местом смерти поляка. Река Пёза впадает в Мезень

Откуда там появился этот лисовчик и откуда этот крест, почти 400 лет спустя после его смерти?

Эта старая, длинная и даже захватывающая история уже обросла легендами и связана еще с одним польским дворянином, который является святым Русской Православной Церкви.  Это история о двух поляках.

Патрыциуш Мазовский происходил из дворянской семьи, осевшей где-то на Кресах Речи Посполитой. В конце XVI века судьба забросила его семью к русским. Может быть, он принимал участие в войне Стефана Батория с Москвой, а может быть в результате этих воен его земли оказались во владении России, и он перешел на царскую службу. Известный краевед И. Ф. Токмаков еще в начале прошлого века писал, что в московском архиве Министерства Юстиции хранилась книга дворянских семей рода Мазовских. Но сегодня об этой книге не осталось никаких упоминаний и никаких следов. Когда у Патрыка Мазовского родился сын, не известно. Вероятно, это произошло позже 1585 года. О периоде его молодости совершенно ничего не известно. Примерно в 1605 году он появился на Соловецких островах. Он был там первым поляком.

Согласно церковным документам, митрополит Новгородский и всего Поморья Исидор утвердил сына Притрициуша Мазовского в качестве трудника, выполняющего всевозможные церковные работы, потом в качестве иподиакона и наконец, после прибытия 10 ноября 1607 года на Соловки, постриг его и дал ему иноческое имя Иов. Его светское имя нигде не было записано и потому неизвестно.

Иов Мазовский стал монахом в Соловецком монастыре, который в те времена владел огромными территориями северной России, простиравшимися до реки Мезень. В 1614 г. молодой монах с благословения настоятеля монастыря покинул Соловецкие острова и переселился в мезенские края. Иов намеревался вести жизнь пустынника и поселился в безлюдном месте. Там на высоком крутом речном полуострове он построил деревянную часовню. Несколько монахов собрались вокруг Иова, став его учениками.

Монаха Иова Мазовского, который уже стал известен своими духовными добродетелями, трудолюбием и мудростью, окрестные крестьяне призвали построить монастырь, поскольку в этих местах, на землях возле Мезени, не было еще ни одного. Монахам, правда очень немногочисленныме, негде было жить в соответствии с монашескими правилами, и они жили в своих домах с женами и детьми.

Царь Михаил Романов 14 августа 1615 г. даровал будущему монастырю ранее пустые и ничейные земли возле мыса, где сходятся три реки, а также два острова, окрестные леса и право ловли рыбы и вырубки леса. Это были совершенно дикие места, выбранные Иовом для своей пустыни, абсолютно незаселенные, там где реки Вашка и Ежуга впадают в реку Мезень. Это место назвали Ущельем (ударение на первом слоге).

Так эта местность выглядит в наше время. Место, где когда-то находился монастырь — это ромб внизу, на правой половине карты. Сейчас там находится часовня.

Преподобный Иов Мазовский построил на месте часовни совместно с монахами и местными жителями сначала деревянную церковь Рождества Христова. Возникал новый духовный центр, распространяющий и укрепляющий православную веру на этих далеких мезенских землях и в краю Коми. Братья построили себе кельи, в которые переселились из изб своих родственников и начали жить вместе. Монастырь начал развиваться. Монахи тянулись к Иову. В земской переписи Мезенского края 1623 г., которая хранится в Центральном Архиве Древних Актов в Москве, можно прочитать: «Вблизи реки Вашки в 1614 г. был построен монастырь. В нем церковь Рождества Христова из дерева,  поставлена в 1622 г., в ней образ местный Рождества Христова. В монастыре строитель Иов в келье и в четырех кельях восемь братьев-монахов, ограда для скота. Пахотные земли очень бедные. Дань собирать не следует, так как строитель Иов продолжает строительство».